Люди перестают читать. Виновата «цифра»?

Нишевое увлечение

В декабре 2025 года компания YouGov спросила американцев о том, сколько книг они прочли за год. На первый взгляд итог выглядел прилично: хотя бы одну книгу осилили 59% опрошенных, а в среднем получилось целых восемь книг на человека. 

Затем аналитики сделали то, что в газетных заголовках обычно теряется. Они посмотрели, как соотносятся читающие и количество прочитанного.

Выяснилось, что 40% американцев не прочли ни одной книги. Еще 27% одолели от одной до четырех. А тот самый средний показатель обеспечивают немногие увлеченные книгочеи.

4% суперчитателей обеспечили 46% всего книгопотребления страны, потому что они читают 50 книг в год и больше. 19% взрослых американцев прочитали 82% от общего количества книг.

Если сравнить с российской статистикой, картина получается почти идентичной. В России (по данным ВЦИОМ за 2025 год) те же примерно 40% опрошенных не прочли ни одной книги за год. Те, кто читают, в среднем осилили 9 книг. Но у 7% опрошенных набралось 30 книг и больше, а у 4% — удивительное совпадение! — более пятидесяти. Эти марафонцы и подтягивают среднее значение. 

Отсюда — первая поправка к привычной фразе. В середине 2010-х опросы Pew и Gallup не обнаружили существенного сдвига в том, сколько книг читают американцы. 

Меняется не количество книг, а регулярность чтения и удовольствие от него.

Доля американцев, читающих ради удовольствия каждый день, за два десятилетия сократилась более чем на 40%. В России расходятся слово и дело: «люблю читать» говорят 66% опрошенных (в 2014 году было 48%), но читают каждый день или почти каждый день 29%.

Главный подозреваемый

Если читатели не исчезли, а читают иначе, первые подозреваемые очевидны: экраны телефонов и компьютеров. «Допрашивали» их долго. В 2018 году Пабло Дельгадо с коллегами свели воедино данные 54 исследований, в которых были задействованы 171 055 участников. При чтении сопоставимых текстов бумажный носитель давал чуть лучшее понимание. По меркам психологии эффект был небольшой, но устойчивый.

Но потом авторы посмотрели на выборку более пристально. Оказалось, что преимущество бумаги для понимания текста неравномерно. Оно сильнее, когда время на чтение ограничено, проявляется в основном на информационных текстах, а не на чисто художественных и растет год от году. При чтении художественных произведений (например, романов), преимущество бумаги уменьшается.

Спустя семь лет новая обзорная работа принесла еще более любопытные уточнения. Когда для чтения текста требуется прокрутка, бумажные носители заметно выигрывают у цифровых устройств (по тому же показателю понимания текста). Когда прокрутка не требуется, существенных различий не наблюдается. 

Виноват был не сам светящийся прямоугольник, а способ взаимодействия — скроллинг.

Дизайн, который упрощает движение вперед, отобрал у текста способность удерживать внимание. По оценке Nielsen Norman Group, за визит на сайт человек успевает прочесть в лучшем случае 28% слов. 

Главный поворот, однако, в другом. В 2025 году метаанализ 32 исследований  показал, что помехи в цифровой среде, такие как реклама, фоновые музыка и видео, мешают пониманию сильнее, чем смена носителя. Спор «книга против экрана» оказывается спором о второстепенном. Главный враг понимания, судя по этим данным, не носитель, а среда, где за каждой строкой маячит следующая вкладка.

Торопливые читатели

В сентябре 2026 года ОЭСР опубликовала первый отчет PISA-2025. В тестировании участвовало более 760 тысяч подростков из 91 страны. Для стран ОЭСР это самые низкие средние результаты по чтению, математике и естествознанию за всю историю проведения теста. По чтению снижение составило 14 баллов за три года и стало самым резким перепадом между двумя соседними циклами. 

По сравнению с 2015 годом средний результат по чтению снизился на 28 баллов, что примерно равно полутора годам обучения.

В отчете появилось понятие «торопливое чтение». Доля подростков, которые читают быстро, но неточно, почти удвоилась с 2018 года и достигла 9%. Кроме того, каждый пятый пятнадцатилетний школьник показал низкие результаты сразу по трем предметам — в 2022 году таких было 16%.

В этой истории возник новый персонаж — искусственный интеллект. Около 46% школьников в ОЭСР пользуются чат-ботами для учебы раз в неделю и чаще. Те, кто поручает ему конкретные школьные задачи (пересказать текст, набросать черновик, найти информацию), набирают по естествознанию в среднем примерно на 20 баллов меньше остальных, а это около года обучения. Но тут нужна оговорка: это корреляция, а не доказанная причинно-следственная связь.

В то же время использование ИИ как персонального ментора или спарринг-партнера (например, для объяснения сложных концепций, генерации встречных вопросов или проверки своих гипотез), наоборот, помогает глубже погрузиться в материал.

Можно предположить, что пересказ, сделанный нейросетью, за считаные секунды убирает из процесса усилие, необходимое для понимания.

В перспективе это означает потерю навыков анализа, обобщения и критического восприятия информации.

Не первый кризис

Есть и более оптимистичный взгляд. Он опирается на представление о том, что привычные нам критерии «правильного» чтения не абсолютны.

Режимы чтения менялись и раньше. Античные рукописи часто писали без пробелов, примерно так: ПРЕДСТАВЬТЕСЕБЕСТРОКУТАКОГОВИДА. Такой текст обычно читали вслух. В IV веке Блаженный Августин в «Исповеди» с удивлением описал епископа Амвросия, который читает про себя: глаза бегут по строкам, голос молчит. Тихое чтение тогда казалось странностью, достойной упоминания. Так что мозг переучивался и прежде.

Вопрос в том, какое чтение мы тренируем сегодня. Сканирующее, которое поощряет среда, или глубокое, требующее усилий. 

Судя по данным выше, сдает позиции именно второй тип чтения. Но и среда изменилась. По данным Калифорнийского университета в Сан-Диего, суммарный объем письменных текстов, с которыми человек сталкивается за день (соцсети, рабочие чаты, статьи, документы), составляет около 100 000 слов. Это сопоставимо с объемом увесистого романа.

Появляется новый режим — гиперчтение. Читатель больше не идет по тексту линейно, «от начала до конца». Он движется по ветвящейся структуре (ссылки, сноски, встроенное видео). 

Навык удерживания в памяти контекста в нескольких параллельных ветках — это совершенно новая когнитивная способность.

Экранное чтение задействует механизмы быстрых зрительных пространственных карт. Мы привыкаемя мгновенно сканировать текст в поиске «якорей» и ключевых слов, параллельно собирая смысл из нелинейных фрагментов.

Тексты меняются

Раз меняется читатель, то есть потребитель текстов, меняются и способы их изготовления. Мозг читателя переключился в режим сканирования, навигации и отбора. Текстовая среда ответила на это перестройкой своей архитектуры, языка и формата.

Современный текст стремится стать визуально доступным еще до того, как человек погрузится в чтение. Длинные монолитные абзацы уступают место коротким блокам. Nielsen Norman Group рекомендует дробить контент на короткие абзацы (до 3–4 предложений, до ста слов), в каждом из которых главная мысль сформулирована в первом предложении. 

Информация разделяется на логические кванты, которые легко усвоить с одного взгляда.

Повсеместно стал использоваться принцип перевернутой пирамиды. Этот прием пришел из газетной журналистики: ключевая информация (кто, что, когда, где, почему) размещается в самом начале — в заголовке, вводке или первом абзаце, — а детали идут в порядке убывания важности. Для веб-текстов он работает идеально: читатель, даже если он прервал чтение, все равно узнал главное, а структура совпадает с F-образным паттерном сканирования, при котором верх страницы получает максимум внимания.

Часть текстового нарратива сознательно передается визуальным средствам. Вместо трех абзацев описания статистики появляется одна диаграмма или карточка с тезисами — формат, ставший самостоятельным жанром в медиа. Карточки сочетают текст, изображение и инфографику, обеспечивая концентрированную подачу, которая соответствует привычке аудитории быстро потреблять контент; особенно это актуально в соцсетях и телеграм-каналах, где инфокарточки постепенно вытесняют длинные посты.

Бумага или «цифра»? Влияние формата чтения на понимание текстаПо некоторым данным, из старых добрых печатных книг мы усваиваем информацию лучшеЧтобы удержать читателя, ему помогают ориентироваться. Статьи снабжаются аудиоверсиями или плашками «Время чтения: 4 мин». Статистика подтверждает:  читатель, знающий, на что «подписывается», с большей вероятностью дочитает до конца.

В электронных ридерах и приложениях встроены словари, есть возможность оставлять заметки на полях, доступна синхронизация с аудиокнигами — например, Amazon Whispersync for Voice позволяет бесшовно переключаться между чтением Kindle-книги и прослушиванием ее аудиоверсии.

Появилось жесткое разделение на два полюса: форматы сверхбыстрого потребления — карточки, дайджесты, посты, «объяснялки» — и более длинные книжные форматы. 

Но и в них используются крупные интерактивные вставки, динамическая верстка, мультимедийные иллюстрации и плавная анимация при скролле. В научной литературе по медиапсихологии выделяют три типа читательских стратегий в цифровой среде: сканирующий, фрагментированный и погруженный — последний сохраняется у меньшинства читателей с высокими читательскими компетенциями.

В современной прозе заметно короче становятся главы и абзацы, увеличивается темп повествования, длинных описаний становится меньше. Писатели прибегают к монтажу, смене точек зрения — так проявляется влияние кинематографа и цифровой культуры, где литературе приходится конкурировать за внимание с другими видами развлечений.

В книгах все чаще используют интерфейсные элементы — переписки в мессенджерах, посты из блогов, фрагменты электронных писем и комментариев, стикеры, геолокация, удаленные сообщения.

Эпистолярный роман, существующий с XVIII века, сегодня перекочевал в цифровое пространство.

Появились поджанры «чат-фикшен» и «email-роман», принципиально фрагментарные и мультимедийные.

Растет популярность «сериальной» литературы на платформах типа LitNet и Wattpad, где каждая глава обрывается на самом драматичном моменте, чтобы заставить читателей вернуться к следующему выпуску. Wattpad, одна из крупнейших платформ, насчитывает около 90 млн ежемесячных пользователей.

Не хочешь — за... мотивируем

Впрочем, сокращение традиционного — и особенно досугового — чтения все сильнее беспокоит власти многих стран. Государства ищут способы повлиять на ситуацию, и их находки бывают неожиданными.

• В Японии действует программа Bookstart, по которой семье с новорожденным ребенком бесплатно дарят комплект книг и развивающих материалов.
• В Великобритании по программе Reading Well с 2013 года врач может рекомендовать книгу из утвержденного списка, а библиотека выдает ее бесплатно.
• В Исландии существует «рождественский книжный потоп», Jólabókaflóð: в сочельник принято дарить книги и читать весь вечер. Традиция сложилась в годы Второй мировой войны, когда бумага была одним из немногих товаров без жестких ограничений.
• А вот и совсем недавний пример: 6 сентября 2026 года Национальная библиотечная служба Сингапура запустила пятилетнюю кампанию ReadSG. За читательскую сессию от 15 минут начисляют 20 виртуальных монет, тысяча монет равна одному сингапурскому доллару. Так что, чтобы заработать доллар, нужно читать ежедневно по 15 минут в течение 50 дней.

Парадокс в том, что сингапурские подростки заняли первое место в мире по чтению в PISA-2025 (535 баллов). При этом, по данным исследования библиотечной службы за 2024 год, книги читает хотя бы раз в неделю лишь 28% взрослых страны. 

Школьник, прекрасно читающий во время тестирования, не обязательно станет взрослым, который читает по вечерам.

ОЭСР описывает результаты осторожно: рост цифровизации, увеличение экранного времени и дефицит чтения ради удовольствия совпали по времени с ослаблением навыков чтения. Можно ли считать, что эти процессы не просто совпали? Как бы мы не отвечали на этот вопрос, специалисты рекомендуют начать с простого «упражнения»: провести пятнадцать минут наедине с книгой, оставив телефон в другой комнате.

Пять вдумчивых книг о чтении для тех, кому интересен и процесс, и результатЧто знают о человеке читающем социологи, педагоги, библиотекариВозможно, те проблемы, которые мы наблюдаем — издержки адаптации к новым условиям. А может быть, усталость от быстрого контента возродит интерес к традиционному чтению. Или верх возьмут аудиоформаты. 

Герой фильма «Москва слезам не верит» предсказывал, что телевидение убьет и театр, и кино, и книги. Однако предсказание не сбылось, да и пора расцвета самого телевидения уже миновала. Может, вдумчивое чтение все-таки не исчезнет и для бумажных книг останется место в жизни? Но культура чтения определенно не будет прежней.