Разговор с ИИ-сторонним: что такое промпт как часть коммуникации

Анализируй это

Первое, на что обращаешь внимание при анализе промпта, — его принципиальная императивность. Человек не столько обменивается информацией с нейросетью, сколько отдает ей приказы, рассчитывая на их предсказуемое выполнение. Эта модель коммуникации удивительно напоминает культуру народа илонготов, где общение строится на воспроизведении команд. Побуждение к действию выступает едва ли не единственной релевантной формой речи — настолько значимой, что имеет специальное наименование tuydek.

Впрочем, чтобы найти аналог общения с нейросетью, необязательно отправляться в этнографическое путешествие: императивность является свойством любой инструкции. Достаточно вспомнить, как выглядят кулинарные рецепты или руководства по сборке мебели. В своем классическом виде инструкция организована по вертикали: от эксперта к неспециалисту. 

Автор распоряжается знанием и полномочиями, а читателю остается следовать предписаниям.

Несколько сакральный характер этого жанра начал трансформироваться с распространением интернет-коммуникации, где возник феномен missing manual — «недостающей инструкции», текста «от людей для людей», компенсирующего сухость официальной документации¹. Отличительные черты такой инструкции — разговорный регистр, выраженная субъективность и искренность, эмоциональные маркеры и внимательное фиксирование того, как описываемое устройство ведет себя на практике.

Промпт: запрос к языковой моделиС новыми технологиями в нашем активном лексиконе появляются и новые словаПромпт продолжает тренд на разрушение жанра инструкций. Роль носителя экспертного знания переходит к ИИ, тогда как директивный контроль — к пользователю: именно он формулирует цель и задает параметры ее достижения. В результате традиционная асимметрия «эксперт — обыватель» переосмысливается: власть формулировать предписания остается у человека, а полнота знаний — у машины.

Карнавал масок

В концепции «социальной драматургии» Ирвинга Гофмана социальные связи передаются через метафору театральных ролей. Самое захватывающее в лингвистике промптов — то, как в них конструируются роли собеседников.

В обычном разговоре мы знаем, с кем говорим, но в общении с нейросетью нам приходится придумывать личности — и себе, и машине. Это явление называется ролевым моделированием.

Качественный промпт обычно начинается с конструкции, которая определяет всё последующее взаимодействие с ассистентом: Я хочу, чтобы вы выступили в роли...; Представь, что ты.... Назначая роль, мы транслируем пакет неявных ожиданий. 

Если ИИ — «профессор», мы ожидаем академической точности, фактологичности и использования специальных терминов. Если наш собеседник играет роль «приятеля», предполагается более неформальное общение, эмпатия, выраженная в использовании сленга и разговорной речи.

Интересно и то, какие маски мы надеваем на себя. В промптах пользователь часто примеряет маску «незнайки»: Объясни мне это так, будто мне 7 лет; Представь, что ты объясняешь это новичку.

Намеренно занижая свой  статус, мы принуждаем машину давать более подробные ответы.

Так «социальный театр» Гофмана оборачивается настоящим карнавалом, где основной ценностью становится не забота об отношениях, а получение наиболее полной и практически полезной информации.

Язык ограничений

Стиль общения с нейросетью парадоксален. С одной стороны, мы считаем ее экспертом, который поможет нам разобраться в том или ином вопросе. С другой, используем множество явных и скрытых ограничений, которые направят общение в нужное русло. Вот лишь несколько типичных стратегий:

• Содержательные ограничения задают, о чем можно говорить и на какие факты опираться: Используй только данные из приложенного файла. Так можно избежать домыслов и возможных галлюцинаций.
• Процедурные ограничения описывают, в какой последовательности должен строиться ответ модели: Сначала проанализируй текст, затем напиши эссе, после этого проверь результат. Такая последовательность снижает риск поверхностных выводов.
• Стилистические ограничения регулируют тон и форму подачи: Напиши письмо в неформальной тональности.
• Этические ограничения очерчивают границы допустимого: Избегай оценочных суждений, Сохраняй нейтральность в общении.

Этот список можно легко продолжить. Несмотря на растущую экспертность искусственного интеллекта, вести его сквозь лабиринты разнообразных сведений по-прежнему приходится человеку.

С кем мы все-таки говорим?

Лингвистика давно изучает коммуникацию с теми, кто не способен ответить нам в привычном смысле, будь то разговоры с животными, неодушевленными предметами или внутренние монологи. Однако случай с искусственным интеллектом — особый. Это не самостоятельная личность, но и не просто инструмент вроде фена или молотка. Формулируя промпт, мы фактически обращаемся к коллективному опыту человечества, спрессованному математической моделью. Ответ нейросети — статистическое эхо миллионов сообщений, созданных другими людьми и нейросетями.

В результате возникает коммуникация между «одним» и «многими», где голоса «многих» скрыты за интерфейсом чат-бота.

И чтобы извлечь смысл из этого множества заслоняющих друг друга текстов, нам приходится становиться режиссерами, детально продумывающими сценарий каждой реплики.