Отродясь такого не было, и вот опять

Если нас что-то неприятно удивляет, мы часто говорим: Это еще что (такое)?, Это еще кто? или Это еще что за ерунда?

Возникает вопрос: а к чему тут слово еще? Оно ведь выражает идею дополнения (налить еще чаю, я еще вернусь), а здесь вроде ничего не дополняется. Например, услышав незнакомое слово анаграмма, человек изумляется: Это еще что такое? Можно подумать, что перед этим упоминался акростих или какие-то другие удивительные вещи, и наконец анаграмма добила говорящего. Но нет, ничего такого раньше не было, так что еще здесь «незаконно». 

Похожим способом используются слова не хватает, недоставало, часто при этом сочетаясь с еще.

У читателя или собеседника возникает ощущение, что раньше уже был некоторый ряд событий, в котором как бы не хватает еще одного.

И если это событие произойдет, то для говорящего это будет означать конец его терпению, переход в иное, совсем плохое состояние, которое можно было бы описать словами «С меня хватит!»

Кстати, такая конструкция есть не только в русском языке — например, немецкое noch (‘еще’) ведет себя похоже: Das hat mir zu meinem Glück (gerade) noch gefehlt! [Этого мне еще не хватало для моего счастья]. По-русски мы тоже восклицаем: Только этого мне не хватало для полного счастья!

В таких высказываниях событие представлено не просто как неожиданное и неприятное само по себе, но как последняя капля или очередное звено в череде неприятностей. 

Прием встраивания единичного события или единичной просьбы в воображаемый отрицательно оцениваемый ряд используется и в ответной реплике А больше ты ничего не хочешь? Она создает иллюзию предыдущей серии наглых просьб собеседника, истощивших терпение говорящего. Можно было бы просто отказаться выполнить просьбу, но говорящий представляет дело так, что просящему должно стать стыдно за собственную назойливость.

Такую модель речевого поведения реализует и частица уж в некоторых своих употреблениях. Фразы Это уж ты зря; Ну ты уж вообще! намекают на некую шкалу допустимого или терпимого: до сих пор было еще ничего, а это слишком. Еще одно слово с похожим риторическим потенциалом — тоже. Мы саркастически говорим: тоже мне, вот тоже, тоже еще. Хотя почему, собственно, «тоже»? Тоже как кто или как что?

Как мы видим, для выражения оценки может использоваться несколько разных слов и конструкций. Оценивая отдельный факт, говорящие часто стремятся встроить его в общую картину: то ли повторяется то, что уже было, то ли, наоборот, случилось нечто исключительное по сравнению с тем, что было раньше. 

Так оценка как будто бы выглядит убедительнее.

Особенно интересна тут формулировка это еще что за новости — тут сразу и еще (то есть такое уже было), и новости. Прямо по Черномырдину: «Отродясь такого не было, и вот опять». Но и сами по себе слова новый, новости могут отсылать к старому, к тому, что было раньше:

Язык, как мы знаем, — средство общения, взаимодействия между людьми. И он дает человеку массу возможностей схитрить, навязать свою оценку, надавить на собеседника, выдать свое мнение за общепринятое, а единичный случай — за проявление закономерности. Иногда это делается в лоб: Ну конечно, как всегда, ничего другого я от тебя и не ожидал! Но часто такое происходит незаметно: человек просто использует какое-нибудь лишнее еще или тоже.