История с каллиграфией: чем интересна славянская письменность

Любовь, красота и смысл

Филология в переводе с греческого — ‘любовь к слову’. И хотя филологу положено любить слова, в определенный момент я понял, что еще сильнее я люблю буквы. В итоге я стал заниматься историей письма и каллиграфией. Для меня в каллиграфии важна не столько декоративность, сколько техника письма и ее эволюция — как и почему трансформировались буквы. Поэтому, если какой-то исторический текст не кажется красиво написанным, он все равно может представлять интерес.

Увлечение техникой письма открывает огромное поле для исследований. Среди людей, не имеющих отношения к науке, встречается заблуждение, что все интересные темы для исследований в сфере славянских древностей давно исчерпаны. Ничего подобного!

Устав Остромирова Евангелия (очень старательный).

Для примера можно взять известнейший памятник XI века — Остромирово Евангелие. В 1920-х годах русский лингвист и палеограф Николай Михайлович Каринский обратил внимание на то, что письмо в этой книге неоднородно.

Каринский пришел в выводу, что текст писали два основных писца и есть следы участия еще двух человек.

Поразительно, но эта проблема до сих пор не получила детального рассмотрения, хотя в наше время напрашивается создание базы, где по полочкам разложены все варианты букв у разных писцов. А сколько еще лежащих на поверхности тем совершенно не изучено! С одной стороны, обидно, но с другой — наоборот, здорово: лично меня вдохновляет непаханое поле работы в нашей области.

Глаголица и кириллица

Долгое время было неясно, какой алфавит был создан раньше — глаголица или кириллица. К концу XIX века удалось определить, что первичной была глаголица: именно ее причудливые знаки были разработаны святыми Кириллом и Мефодием. Кириллица появилась позже, и ее творцами были ученики солунских братьев.

Разработка алфавита для новообращенного народа была обычной практикой в восточном христианстве.

Глаголица, в отличие от армянского алфавита (его создание связывают с именем святого Месропа Маштоца), не выдержала испытание временем: глаголические буквы геометрически весьма сложны, писать их трудно.

Курсивная глаголица.

Греческий алфавит был значительно проще и удобнее, поэтому именно на его основе была создана кириллица. По сути, кириллица стала дополненным вариантом греческого алфавита, «сохранив и приумножив» его буквы.

Уникальный случай представляет собой Хорватия — там глаголицу продолжали использовать вплоть до XX века. Поздняя хорватская глаголица имела ряд особенностей: выносные элементы, упрощенное написание многих форм, сформированный курсив. Показательно, что сложная глаголическая буква м («мыслете») все-таки не уцелела и сменилась m латинской.

Интересная особенность глаголических рукописей — их миниатюрность, которую, конечно, не замечаешь, когда рассматриваешь их в электронном виде. Так, например, формат Мариинского Евангелия чуть больше листа А5. Попробуй напиши такие бисерные буквы, у которых еще и очень непростые формы!

Типы греческого письма

В греческой письменности существовали четко разграниченные типы письма: унциал — для самых парадных книг, минускул — для менее статусных книг и курсив — для документов.

Ранняя глаголица. Мариинское Евангелие.

Унциал был торжественным и монументальным, его буквы крупные, без разделения на строчные и прописные. Унциалом написаны, к примеру, Синайский и Ватиканский кодексы. Минускул — более округлый, беглый, связный; это уже «маленькие буквы» во всей их красе. Курсив — беглое повседневное письмо для бюрократии и частной переписки. По большому счету он похож на почерк наших современников.

Славянское письмо первоначально заимствовало из греческой системы только самый парадный тип — унциал. Греческий литургический унциал существовал в двух формах — предельно декоративной (как мы бы сегодня сказали, леттеринг) и компромиссной, сочетающей красоту и скорость.

Славянский устав

Славянский устав — это тот же тип письма, что и греческий литургический унциал. Для устава (XI–XIV вв.) характерны строгие, прямые, относительно геометричные формы и одинаковые по размеру буквы.

Греческий литургический унциал, сочетающий красоту и скорость.

Поначалу писцы не очень понимали, как сделать его компромиссным. По этой причине устав Остромирова Евангелия (1056–1057 гг.) не выглядит предельно декоративным, хотя на самом деле в нем есть технически весьма сложные элементы.

Другой старославянский памятник XI века — Листки Ундольского. Они представляют собой устав с необычным для того времени правым наклоном букв. Хотя правый наклон удобен для правшей, массово он появился в русском письме только к концу XVIII века: до этого буквы были расположены преимущественно прямо.

Помимо устава существовали и другие кириллические шрифты — полуустав, скоропись, вязь, но они требуют отдельного разговора.

Веками основным писчим инструментом было перо: сначала, как считается, тростниковое, а затем — птичье, чаще всего гусиное. Определять, тростниковым или гусиным пером написан текст, исследователи пока не умеют.

Материал, на котором писали писцы, оказывал прямое влияние на форму букв: на бересте письмо было отрывистым из-за процарапывания, а мягкий пергамент позволял создавать скругленные формы.

Много букв

Как известно, во времена Крещения Руси в кириллическом алфавите было гораздо больше букв, чем сейчас: примерно на треть больше. Откуда брались буквы? Было два основных источника.

Во-первых, наш алфавит полностью включал алфавит греческий, в том числе и те буквы, которые не были нужны для славянских слов. Оно и понятно: если ты пишешь имя Иоанн, то, конечно, хорошо бы его написать так, как это делают греки, а значит, без омеги не обойтись (IѠANNЪ). Или Александр: конечно, пишешь через букву кси (АЛЕѮАНДРЪ). В исконно русских словах звук [ф] вообще не встречается, а у греков есть и φ, и θ — и обе эти буквы перетекают в славянский алфавит.

Лингвист Александр Кравецкий: «У церковнославянского языка очень странная судьба»Его влияние на русский литературный язык недооценено

Во-вторых, были в нашем алфавите буквы, которые перестали обозначать особые звуки, но продолжали использоваться «по старой памяти». Самый яркий пример — юс большой и юс малый, которые изначально обозначали особые носовые гласные (подобные тем, что и сейчас есть в польском языке), но со временем стали дублетами ꙗ и у/ю.

Казалось бы, современному человеку ясно: нужно провести реформу и устранить из алфавита лишние буквы. Но этого не произошло: первое устранение букв случилось по воле Петра I.

Наши предки не решались ничего менять по причине консерватизма? Вовсе нет! Им явно было по душе богатство алфавита и его некоторая избыточность.

Иначе чем объяснить, что в берестяных грамотах постоянно встречается предлог от, написанный через омегу? Не очень функционально, зато красиво.

Характерный образец вариативности: слово «молимся» набрано тремя разными способами.

Более того: с какого-то момента алфавит начинает расширяться сам, без всяких греческих заимствований. Возникает, например, противопоставление букв «е» узкая (е) и «е» широкая (є), «о» узкая (о) и «о» широкая (ѻ). Это противопоставление дожило до наших дней, до современной церковнославянской системы.

Не менее показательно в славянской письменности (и даже в книжном наборе) стремление к разнообразию чисто графическому. Сейчас бы заклеймили: «А ты сам не видишь, что на трех соседних строчках ты по-разному набрал слово «молимся»?

А здесь мы видим сознательное стремление к разнообразию: для знаменитых скорописных азбук XVII века вариативность форм каждой буквы становится основным принципом.