Топонимы, синонимы, сленг и жизнь слов в «Курсе языка» Игоря Исаева

Темы выпусков разнообразны, так что описать их все не получится. В сентябре, к примеру, речь шла о разнице между устной и письменной речью, о грамотности в интернете, близости современного русского языка к пушкинскому и об истории русских слов.

«Я могу знать правила, но в некоторых ситуациях их не использовать» — в неформальном общении многие действуют именно так.  Можно ли не соблюдать правила орфографии и пунктуации, если это не мешает коммуникации? Правда ли, что интернет ухудшил ситуацию с грамотностью? Насколько наш язык будет понятен говорящим пушкинской эпохи? А если мы окажемся в петровских временах? Какие преимущества есть у устной речи и почему без письменной трудно обойтись? Все эти темы обсуждаются в подкасте с привлечением наглядных и актуальных языковых примеров.

В каждый текущий момент мы видим «хвосты» уходящих явлений и «головы» новых, которые только появляются в языке.

Как слова живут и умирают? Например, раннее заимствование из европейских языков инфантерия, которое обозначало пехоту, пришло (оно знакомо нам по выражению генерал от инфантерии), а потом было забыто. Устаревающие слова делятся на историзмы и архаизмы. Историзмы — это такие слова, как армяк или паровоз, у них нет синонимов, они уходят из речи вместе с явлением, которое называют. Архаизмы — это устаревшие формы: явление никуда не ушло, а слово устарело, например одесную (справа), брег (берег). Некоторые ушедшие слова могут возвращаться; например, так случилось с барбером. Но чаще слова просто меняют значение или получают еще одно. Например, жесть и дичь теперь используются для выражения эмоций, и только во вторую очередь мы подумаем о жестяной банке или об охоте на птиц.