Владимир Плунгян: «В русском языке произойдет радикальное обновление словаря»

Грамота уже 25 лет наблюдает за жизнью русского языка. По случаю юбилея мы расспросили известных российских лингвистов, как, на их взгляд, чувствует себя наш язык, какие обстоятельства на него влияют и какие изменения ждут его в будущем.

Представьте себе человека середины XX века (я уже не говорю о XIX веке), который видит такое предложение. Наверное, он бы пришел в ужас. И, скорее всего, мало что понял бы. С одной стороны, новые слова: лайфстайл, маркетинг, маркетолог, бренд, бренды мы позиционируем. Не было брендов, или мы называли их по-другому, — не было таких слов. 

Это яркая особенность современной речи, но это все-таки не в полной мере изменения языка. Слова, названия — это далеко не всё, что в языке есть. Все-таки в языке главное, наверное, другое: грамматика, те правила, по которым слова друг с другом соединяются. Здесь тоже есть изменения, и они будут накапливаться, но они менее заметны.

На ярком солнце какие-то предметы перестают быть видны. Вот заимствованные слова — это такой ослепительный свет. Но специалистов гораздо больше интересует то, что в тени.

Что у нас в тени в приведенном примере? Неизвестный автор говорит, что лайфстайл — это мощный инструмент. Обратите внимание на слово мощный. Это не новое слово, но у него изменилось значение. Что значит мощный инструмент? Хороший инструмент, эффективный. О мощности речь не идет. Использование слова мощный в расширительном значении началось не вчера, но это недавний процесс, он идет примерно с середины XX века.

Еще Корней Чуковский, который написал знаменитую книгу «Живой как жизнь», обращал внимание на всякие неправильные употребления слов. И у него в этой книге видно, что его новое употребление задело: Теперь говорят: «Жутко мощная книга». Не нравилось Корнею Ивановичу это…  На самом деле действительно так говорят, и сегодня так вполне могут сказать. Чуковский вырос в начале XX века, у него, конечно, другая норма, он не привык к такой сочетаемости. А мощный начало экспансию в разные сферы и стало, как говорят лингвисты, интенсификатором. Поэтому мощная книга совершенно не режет ухо.

Если мы замечаем такие употребления, нам кажется, что это какая-то неправильность. А это идут сложные процессы изменения значений. 

Изменение значений — это то, что сопровождало русский язык на протяжении всего XX века, а сейчас стало особенно быстро происходить. Самые базовые глаголы начинают приобретать какие-то другие значения: грузить, напрягать... Эти глаголы существуют в языке, у них есть буквальное значение, а сейчас возникает переносное, которого не было. И человек XIX века главным образом из-за этого нашу речь бы не понял. Даже про заимствования он мог бы догадаться. А вот эти сдвиги ему бы помешали — их много, специалисты их фиксируют, в результате через, может быть, сто лет слова изменят значение сильно.

Если предположить, что мы перенеслись на сто лет вперед, речь покажется нам такой же. Наверное, темп речи будет быстрее, некоторые звуки будут чуть-чуть иначе произноситься, но мы ее поймем. При этом мы услышим знакомые слова, значения которых понять не сможем. Скорее всего, именно так и произойдет.

Почему языки такие разныеПять современных книг о словах и смыслахВ принципе, языки на протяжении своей истории примерно так и менялись. Мы знаем, что так происходило с латинским языком на протяжении его истории, со многими другими. Так что русский язык ждет, скорее всего, радикальное обновление словаря.

Русская грамматика более устойчива, но мы тоже, наверное, можем ожидать кое-каких изменений. Сердцевина русской грамматики очень устойчива; маловероятно, чтобы у нас пропала какая-то глагольная форма (такое бывает в истории языка). Но что-то может произойти со склонением существительных: оно может немножко упроститься, возможно, станет меньше падежей и больше предлогов, они будут иначе употребляться. Но тут трудно делать прогнозы — мы немножко гадаем на кофейной гуще.